times.com.ua Таймс Николаев - другая правда про Николаев

Просмотров: 5041

О ратном подвиге херсонской девушки

Дата публикации: 07.03.2018 13:38

 

Близится День освобождения Херсона от немецко-фашистских захватчиков.

А сегодня, 8 марта, мы отдаем дань уважения женщинам, своими ратными подвигами на всех фронтах Великой Отечественной приближавших и этот день, и День Победы.

Херсонка Оксана Зинченко повествует о своей бабушке, служившей медсестрой эвакогоспиталя. В суровую зиму 1942 - 1943 годов ей было всего 20 лет.

Сани с ранеными бойцами с передовой тянули... верблюды. Внезапно обоз застиг буран. Верблюд-вожак залег, а за ним легли и остальные верблюды. Никто не мог их поднять - животные подчиняются лишь своим инстинктам.

В степи замерзают раненые, а эшелон ждать не может...


 

Эшелон отправляется в пять

 

Очередная атака шквального ветра – и с подводы унеслась нагло сдернутая плащ-палатка. Зиночка даже мимолетно обрадовалась: вот она, возможность на пару минуток побыть наедине, выпустить рвущиеся из груди рыдания. Нельзя же раненых нервировать. Увязая по колено в рыхлых свежих сугробах, теряя громадные валенки, девушка направилась за пропажей на обочину...

 

Почти растаял в снежной кутерьме недвижимый обоз. Тела-коконы на широких казахских санях. Стоны, вскрики, надсадный кашель, мольбы о глотке спирта – все потонуло в мороке. Теперь Зина слышала лишь завывания ветра и биение молоточков в висках. Какие-то проклятые места… ни хаток кругом, ни верстовых столбов. Редкие островки высокого ковыльного сухостоя, саксаулы на зимовке… и все. Это хорошо еще, что даже для таких суровых краев есть людям в помощь живая тягловая сила. Но и она подводит. Девушка представила, как там, позади нее, тяжеловесная энергетика брани на чужом языке обрушивается на лежащих верблюдов. Ильяс, легкораненый боец из медсанбата, уж чего только не делал: тормошил упрямых животин, пинал, хлестал палкой и плетью. В ход шел даже штык-нож. Хоть и колхозное стадо, и каждый бактриан на довольстве, а люди важнее…

 

Люди… переживала-то Зиночка за всех. Утешала. Перевязывала, растирала, делала уколы. Учила напрягать спину, как делают сибирские охотники в морозы. Одного сержантика особенно жаль. Разворотило осколками пол-лица, культя вместо левой руки. Из-под повязки – только глаз виден. Взгляд мутный, но на миг показалось, словно искра в нем промелькнула. Воля цепляющегося за жизнь паренька... Есть что терять. Хочется черпать жизнь полными пригоршнями,  наслаждаться земными благами, высокими чувствами. Ждать свидания, когда время тянется, будто нить чистого золота. Терять рассудок в апноэ поцелуя. Кричать «Постой!» над лабиринтом лестницы…

 

Зине только двадцать. Верх ее женственности – сшитая из простыни нижняя юбка, под форменную, суконную. А вокруг денно и нощно штормят океаны людских страданий. Огромная воронка ненасытно втягивает новых жертв, изрыгая их потом переломанных, в гнойных ранах и некрозе... Война. Девушка видела ее инфернальное обличье крупным планом, колеся по всем фронтам вот уже как полтора года...

 

Рухнув на колени, она дала волю эмоциям. Взвыла. Выплакалась  в студеное раздолье, в безразличную седую марь. Жутко замерзла. Устала. Изможденная, в смятении и растерянности. Но степь была глухой, чуждой, и будто говорила: бесполезно пытаться подчерпнуть здесь силы, надейся только на себя...

 

«Будь сильной, любимая, мы оба должны выстоять в этой тяжелейшей битве – с врагами, с болью, с судьбой...Любой ценой отметай упаднические настроения, даже если они захлестывают тебя отовсюду...»

 

Это вспомнились Его строки. И милый сердцу образ: невысокий крепкой статуры брюнет, добродушное крестьянское лицо. Ее герой, сталинский сокол. Это здесь нелетная погода. Но думалось, что где-то в головокружительной выси, испытывая колоссальную нагрузку, выполняя несколько задач одновременно, Он мчится под эгидой красных звезд на фюзеляже, таранит прогорклые облака. Там рев мощных моторов, всполохи, гарь, скаккато пулеметных очередей... и «мессер» обречен...

 

Как проникновенно, резко и безудержно захотелось Ему соответствовать. А не рюмить посреди мертвой пустыни, теряя драгоценное время.

 

Вздрагивая и потирая опухшие веки, Зина устыдилась своей слабины. Перевела дыхание. Заглянула в себя.

 

«Опять развела сырость. Плакала же с полчаса назад перед бойцами, как сопливая девчонка. А они лежат, без рук, ног, но все равно подбадривают тебя...Хочешь привезти к эшелону двадцать семь окоченевших трупов? Ты же старшая дочь в многодетной семье, тебе ли привыкать быть находчивой и расторопной?..»

 

Где-то она допустила просчет. Легко злиться на законы природы, на необъяснимую жестокость собственной судьбы. А толку?

 

С трудом пробираясь назад к подопечным, Зина мысленно прокручивала цепь событий.

 

Благоприятно все начиналось. Чуть рассвело, медсестричку эвакогоспиталя попутка мчала на передовую. Обычная командировка за ранеными, уж сколько их было с первых дней войны. Обычная, да не очень. Мороз стоял за минус двадцать, пролетали одинокие снежинки, в целом денек погожий. Выдвинулись в полдень. «Кораблям пустыни» проселочная дорога была знакома. Отощавшие, с пустыми скособоченными горбами, верблюды неспешно шагали по снегу за своим вожаком, то и дело цапая из-под бойцов клоки соломы. Зина рассчитала: за пять часов – дольше раненые на таком холоде не выдержат – до станции они доберутся. Семнадцать ноль-ноль, время «В», час «Ч», без вариантов. Эшелон ждать не будет. Но превратности здешнего климата явили себя довольно скоро: ветер набирал силу, нещадно дубя кожу, швыряя в лица путников жгущие острые крупинки. Едва на полпути миновали пастуший кордон, как стадо принялось сбавлять темп. Инстинкт подсказывал животным, что буран разумно переждать в пути. И вот главный верблюд резко стал. Попятился на шаг. И начал опускаться на снег, подгибая под себя уставшие ноги. Не успели опомниться – весь «гарем», как по команде, проделал то же самое. Пригибались головы, закрывались глаза и ноздри. Ноль реакции на оголтелые крики погонщика, на его требовательное «чёп-чёп!», на глухие удары по темно-бурым тушам...

 

…Вернувшись с плащ-палаткой, Зиночка обошла всех. У сержанта пульс нитевидный, скверно. Несколько человек, которые еще недавно шевелили горячими устами в бреду, клича возлюбленных, силясь ринуться на невидимого врага, нынче лежат без сознания. Со стороны обескураженной медсестричке показалось, будто меж подвод высится дюжина барханов. Вислогубым флегматичным увальням, должно быть, очень даже недурно там, в выросших вокруг них снежных берлогах. Строят же эскимосы жилье изо льда, которое даже огня не боится.

 

Огня... Огонь!!!

 

Ее осенило. Блуждавшая на задворках сознания неясная мысль наконец-то оформилась в конкретные «что» и «как». Взглянув на часы, Зина решительно направилась к вожаку. Зашла с подветренной стороны. Извлекла из сансумки спиртовую горелку…

 

К животу бы добраться. Эх, ну и шкура! Понадобилось много безуспешных попыток и толика праведного гнева. Все таки не в ее манере причинять боль: все по жизни с точностью до наоборот. И вот он, протяжный горловой звериный крик! Шокированный самец неуклюже вскочил и, оставив на снегу проталину, подался вперед. Его сородичи тоже покидали насиженные места. Казашонок возликовал, нахваливая смекалку женщины-медика. Ожог заставил верблюда безостановочно двигаться весь остаток пути до станции, увлекая за собой изнуренное стадо и сани, где под ворохами теплых одеял, накидок и кожухов все еще теплились искорки таких ценных человеческих жизней.

 

«Не серчай, дружок, не обессудь, - мысленно взывала Зина к обожженному животному, - Говорил же мне Ильяс, что жертвенность – это ваш верблюжий крест испокон веков…»

 

Вопреки тревожным ожиданиям, они успели. Зиночка и радовалась, и горевала. Ведь сержанта с обезображенным лицом не спасла.

 

Но долгу осталась верна.

 

 

 

 

Авторские блоги и комментарии к ним отображают исключительно точку зрения их авторов.
Точка зрения редакции times.com.ua может не совпадать с точкой зрения авторов блогов и комментариев к ним.
Редакция не отвечает за достоверность таких материалов, а портал выполняет исключительно роль носителя



Самые популярные блоги:


Выскажи свое мнение!